«… Как роскошна Брянщина! Ждет меня, как женщина…»

31 июля 2021, 9:00 | Общество 86

Александр Тарасенко родился и вырос на стародубщине. Проживает в Москве, но вот уже лет тридцать пять его судьба неразрывно связана с деревней Колодное, что на выгонической земле. Александр Дмитриевич пишет стихи в основном о Брянщине. Публиковался в ...

Александр Дмитриевич пишет стихи в основном о Брянщине. Публиковался в различных брянских изданиях, в том числе и в «Российской ниве». С детства увлекался творчеством С. Есенина, М. Лермонтова. А лет в 30 сказал себе: «Дай-ка попробую». Работал в редакции Всесоюзного журнала «Юность», несколько лет был заместителем главного редактора. Член Союза писателей России. Издал поэтический сборник «Малой Родины звуки». Практически готов к изданию второй труд – «Территория грусти». Сегодня он со своим творчеством в нашей литературной гостиной.

Стихи А. Тарасенко пронизаны любовью к природе, родному краю.

Одно из своих творений поэт напрямую посвятил теперешней своей малой родине, где практически уже осел окончательно – Колодному. Там он рядом с бывшим родительским домом выстроил собственными руками терем себе по вкусу и мечтает, как будет встречать и угощать самых близких ему людей.

Выстроил домик на горке,

Возле ракит и дубов.

Краше не видел в посёлке,

Сколько затратил трудов!

В том я ничуть не жалею,

Что в деревеньке живу.

Словно в музей-галерею,

В белый березник вхожу.

Дальше, речные изгибы –

Лодки, осока у лоз.

И бесконечные виды,

Сосен лугов и берёз.

Буду рассветы, закаты,

В доме с тобою встречать.

Дети приедут, внучата,

Вот бы увидела мать…

Высится дом над холмами,

Хата, что рядом – молчит.

Чахнет, горюет о маме,

Не с кем ей жизнь обсудить.

Лирика Александра Дмитриевича глубоко патриотична. И не случайно. Близкие родственники и по линии отца, и по линии матери, — участники всех войн 20-го столетия.

Тарасенко Кондрат Малахович воевал в русско-японскую войну 1904 – 1905 годов. «Любил слушать вальс «На сопках Манчжурии». Мой отец, его сын Дмитрий, был отменный гармонист, и часто наигрывал ему», — говорит А. Тарасенко. Дед Александра по матери – Ширяев Моисей Никитич защищал Отечество трижды – в гражданскую, финскую и Великую Отечественную.

Двадцать соток землицы – на шаре земном,

Где шумит берестовая роща.

Брянский лес у реки и отеческий дом,

Святы так же, как Красная площадь!

Здесь когда-то на горке гремели бои

И от мин содрогались дороги.

И по этим дорогам шли деды мои,

Я им мысленно кланяюсь в ноги.

Им сейчас вечерами поют соловьи,

А на зорьке щебечут им птицы.

И спасибо вам деды – солдаты мои,

За победу, за эту землицу!

Двадцать соток в Колодном – в местечке родном,

Где дымилась под пулями роща,

Где окопы в траве и родительский дом,

Святы мне, как и Красная площадь!

У Александра Дмитриевича в одном из уголков его дома, на тумбочке, покрытой вышитой скатеркой, стоит гармонь. Он тоже любит этот инструмент и профессионально на нем играет. Порой бывает такое душевное состояние, что «… Я достану гармонь, и покой над поселком нарушу…, я врачую гармоникой душу…».

Я люблю тишину!

Ненавижу войну

И когда мчат машины навстречу.

Стёжкой в рощу зайду,

На траву упаду,

Как же птицы под небом щебечут!

Тишина, тишина!

Когда спит вся страна,

Я брожу по деревне ночами.

Где-то рядом она,

Та, что верит в меня,

Та, что знает про всё между нами.

Где-то в окнах огонь,

Я достану гармонь.

И покой над посёлком нарушу.

Ты прости сторона,

Извини старина,

Я врачую гармоникой душу.

Как люблю тишину!

И Россию – страну,

Где цветёт за оклоицей греча.

Еду вновь на Десну,

Скоро к дому сверну,

Будет громкой с тобой наша встреча!

А. Тарасенко не скрывает своих эмоций, когда кто-то приезжает к ним в гости. Особенно после длительной разлуки. Об одной из таких встреч он написал:

Стол полон изобилия,

Накрыт с утра в саду.

В гостях сестрёнка Лилия,

Раз видимся в году.

Над лугом за подлеском,

Застыл туман слегка.

И в серебристом блеске,

Уходит вдаль река.

Вот всё моё наследство! –

Изба, березы, дуб.

Мы вспоминаем детство,

Наш славный Стародуб.

Пойдём смотреть, кузина,

Как выстроил я дом!

Хозяюшка-рябина,

Взгрустнула под окном.

А старая избёнка

Конца ждет, глядя в сад.

Приехала сестрёнка,

Я безгранично рад.

Как любящий муж, поэт в своем творчестве посвящает стихи и своей супруге Тамаре Борисовне. Пишет о ее душевной красоте, о чувствах к ней. Все это обостряется, когда наступали периоды разлук на какое-то время. Поэт рвется к своей любимой через расстояния и невзгоды.

Нельзя забыть твои глаза,

С утра на твой портрет гляжу.

Мороз ударит, иль гроза,

Тепло в глазах я нахожу.

И пусть, и пусть приходит грусть,

И пусть уходят поезда,

Я точно знаю, что вернусь,

С любовью в сердце навсегда.

И пусть метель стучит в окно,

И месяцами льют дожди,

К тебе вернусь я всё равно,

Ты только мила дождись.

Где б не был я, хоть на войне,

Шёл сквозь высокие леса,

В любой далёкой стороне.

Нельзя забыть твои глаза.

Смотря на современную действительность с малыми населенными пунктами, поэта разрывает внутренняя грусть. Он так и говорит в одном из стихотворении «… Я не стерплю…, … Мое село – разбитое корыто…». «Мои-то родители почему были вынуждены покинуть Стародубщину? Было в деревне 50 домов. Потом 30, дальше – 10… Выехали одними из последних. А сколько по России умерших деревень за последние десятилетия!», — с искренней болью в душе и в глазах восклицает (!) Александр Дмитриевич. Его «Крик» посвящен именно такой действительности.

Я снова здесь в знакомом околотке,

На берегу мелеющей реки.

Печален лес, в осоке тлеют лодки,

Остались ли в деревне старики?

Бесхлебные поля, безлюден хутор спящий,

Среди угрюмой, жуткой тишины,

Заплакал бы, увидя край пропащий,

Мой дедушка, прошедший три войны.

Кругом развал! Как леденит он душу.

Неужто в этом чей-то интерес?

Я не стерплю и тишину нарушу,

От горя закричу на весь сосновый лес.

Я прокричу на всю страну открыто,

Услышат ли отчаяния крик?

Моё село – разбитое корыто,

Я здесь последний, видимо, старик.

Не обошел стороной А. Тарасенко и современную эпидемиологическую ситуацию с коронавирусом: «Невидимый убийца нашел на города….». Поэт предполагает, что это кара Божия за наши общие грехи. «Коронавирус» об этом.

В Москве совсем безлюдно –

Всеобщий карантин.

Из дома выйти трудно…

В квартире я один.

Покинули столицу,

Сбежали кто куда!

Невидимый убийца

Напал на города.

Пусты аэродромы,

Закрыли школы в раз.

«Сидеть, сидеть всем дома», —

Народу дан наказ.