Живите в мире, любви и добре

---

Крокодил Гена из любимого не одним поколением детей мультфильма сетовал в песенке, которую раньше знал каждый трёхлетний малыш: «К сожаленью, день рожденья только раз в году».

Героиня моего очерка стереотипы сломала: у неё несколько дней рождения. Правда, празднуют один, но и в другой не грех за именинницу поднять бокал шампанского.

А случилось это так. Когда Зина спросила у мамы, когда её день рождения, та ответила: «Родилась ты на третий день Петра». Покумекала девчушка и решила, что, раз по церковному календарю Петров день (День святых первоверховных апостолов Петра и Павла) в числе ходит и отмечается 12 июля, то её день рождения на самую макушку лета приходится. Так в семье и повелось – поздравлять именинницу 15 июля.

А тут вдруг родные уже достигшей достойного возраста Зинаиды Павловны в её метрики заглянули и диву дались: там 8 сентября значится.

Теперь день рождения Зинаида Павловна Зык два раза отмечает: по привычке – летом, по документам – осенью. А в этом году Зинаида Павловна юбилярша: ей исполнится 95! И мы её будем поздравлять дважды. Мы, газета, – как ей больше нравится, официальные инстанции – как значится в документах.

Итак, накануне привычной для героини даты рождения я в гостях у Зинаиды Павловны. В доме Казачковых гостей встречают радушно. Юрий Аркадьевич галантно распахивает дверь, Раиса Ивановна спешит пригласить гостя в залу, где уже приготовлено почётное место за столиком, даже сама юбилярша на ходунках уже в дверях. Пришла в гости – чувствую себя как дома.

Зинаида Павловна усаживается в кресло напротив и начинает свой интересный рассказ о времени и о себе:

— Про мою жизнь можно книгу написать. Рая мне предлагала, чтобы я все, что вспомню, записывала, да я не стала. А теперь уже голова отсохла: забываю, как внуков зовут. А тут ещё упала, бедро поломала. Теперь вот так хожу.

Но, слушая рассказ Зинаиды Павловны о днях давно минувших, я бы сказала, что баба Зина, жалуясь на память, кокетничает: всё-то она помнит, да ещё в подробностях и деталях.

Относительно даты своего рождения Зинаида Павловна смеётся:

— Я как партизан.

А ведь «как» здесь лишнее: с партизанами непосредственно связана и её жизнь, и жизнь её семьи. Зинаида Павловна рассказывает:

 — У меня мамка белоруска из Журбина Могилевской области, а папка русский из Кашовки Суражского района. Девичья фамилия у меня красивая – Федорина (с ударением на «и» – авт.).

Поехал папка на Журбин покупать сено – там мамку и встретил. Потом они поженились. Привёз папка мамку к себе. Сразу три невестки у деда Афанасия Дмитриевича жили. Мамка на заводе работала. Трое детей у мамки с папкой родилось. Я старшая.

Когда война началась, папку на фронт забрали. А мы с мамкой остались.

К нам немцы пришли. Однажды наши пленные шли. Один как-то остался, к папкиной сестре Гале пришёл. Пять дней на печи у бабушки сидел, потом в другой деревне прятался. А потом в партизаны ушёл и погиб, когда партизаны в окружение попали – тётя Мотя рассказывала. Тётя Галя ушла в партизаны. А мамка у партизан была связной. Помню, как-то к нам человек пришёл. Мамки дома не было. Я ему предложила подождать. Он на сундуке и заснул. Потом мамка пришла, они поговорили о чём-то – он и пошёл.

А рядом с нами жил Баблак, который на немцев работал. Он донёс на мамку, что она с партизанами связана. Немцы забрали мамку и тётю Машу. Нас мамка к соседке Христине отправила, у которой шесть своих детей было. Помню, партизаны на немцев напали, пули трассирующие (я это на всю жизнь запомнила), нас – в подвал. А утром бабушка пришла за нами. Помню, бабушка в дерюге Надю несёт, у неё кровь из носа пошла, еле бабушка остановила. А до Журбина 20 километров. Туда дошли. Они там остались, а я – назад. Пришла, а немцы хату закрыли, курица цыплят вывела – пищат. У тётки такая ж, как я, дочка была. Мы с ней пошли в комендатуру за ключами. Нас к хате ведут два полицая – люди шарахаются. Пришли, хату нам открыли. Немцы все яйца забрали, ячмень и удобрения рассыпали: что-то там искали. Я на хозяйстве осталась.

А мамка с тёткой у немцев. Мамка рассказывала, как они в полицейском участке у нашего пленного офицера с пагонов звездочки сорвали и закопали, чтоб тому жизнь спасти. Сначала они в Клинцах были, потом их в Гомель отправили. Мамка рассказывала: «Пришёл толстый такой немецкий офицер, а переводчица у него русская. А мимо люди с лопатами идут. «Наверно, нас закапывать будут», – подумали. Но немец сказал, что нас через два дня в Германию отправят. Я испугалась, попросила переводчицу сказать ему, что говорили, если есть дети, то в Германию не угоняют. Переводчица ему перевела и сколько у нас детей сказала. «Найн Германия, на хаус», – сказал офицер. Пришли мы на Унечу, а там наши немцев с самолётов бомбят. Нас в дрезину посадили, перед паровозом её поставили, чтоб, если заминировано, мы подорвались. И в Сураж. А дети у бабушки. Староста остановил и сказал, что туда дороги нет».

Мамка – домой. Там я. А у нас на огороде два орудия, ящики со снарядами, кони. Документы ей отдали: знакомый попросил.

Узнала мамка, что муж в плену в Конотопе на Украине. И другие наши мужчины там. Бабы собрались и за мужиками пешком пошли. Соседка своего привела. А наш Павел Афанасьевич в плену умер. Сосед рассказывал, что он за бураком сырым, которые им кидали, потянулся, немец его прикладом и убил. Мамка рассказывала, что по дороге они видели, как немцы детей в колодце топили. А у неё страшный нарыв на шее прорвал, но сосед её не бросил, домой привёл.

А папка мужа моего Ивана сам пешком из плена пришёл.  

Потом пришли свои. Мы все домой вернулись. Мамка на завод пошла. И я с ней. Мамка сухат – картошку, морковь, свёклу, лук – сушила, я в ящики паковала. Потом это на фронт солдатам отправляли.

Я на автоклавах работала. Корыта деревянные кипятком мыли, а потом руки в холодную воду. Так целый день – из горячего – в холодное – руки раздувались. Сапоги резиновые сначала мастер поносит, потом нам отдаёт уже худые – ноги мокрые. Фартук резиновый как мы весит: сколько нам тогда лет было!

А когда плодокомбинат строили, лес пилили, плоты связывали и по Ипути сплавляли. А возле комбината мы брёвна разбивали, на берег вытаскивали, складывали в штабеля. Вагоны с цементом, кирпичом, овощами разгружали. Мешок тяжелее нас. Берём с двух сторон и тащим.

Мамка заболела малярией – всё на мне. Тяжело было. 

Но проработала всю жизнь на одном месте, на Суражском плодоовощном комбинате, от начала его строительства до самой пенсии.

Всё время на доске почёта моя фотокарточка висела.

Завод мы большой построили. Всё делали: и соки, и вино, и варенье, и солянку. Переработкой овощей занимались, мёд фасовали. К заводу овощи и фрукты подводами и вагонами везли. И люди сдавали свою продукцию.  

На работе ни от какого дела не отказывалась. Даже за работой алкоголиков из ЛТП и зэков глядела, когда они вагоны разгружали. На перерыве сидят, чай заваривают, пьют, а после перерыва шатаются, банки побьют. А я не понимаю, чего это они такие пьяные.

Всякое было, со всеми поработала.

Действительно, за свой без малого полувековой поистине героический труд Зинаида Павловна имеет огромное количество наград: в одной коробке средних размеров не вместить. Здесь и медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 г. г.», и значки «Отличник советской потребкооперации», «Ударник коммунистического труда», «Победителю соцсоревнования», «Ударник 11 пятилетки». В 1969 году Зинаида Павловна была избрана депутатом Суражского городского Совета, была она и депутатом районного Совета. Она удостоена званий «Ветеран Великой Отечественной войны» и «Ветеран труда».

И всё это сочетала с делами домашними:

 — У меня муж Иван тоже ветераном труда был. На фабрике работал и на железной дороге. И строил много и себе, и родственникам.

Когда молодые были – со свекровью жили. Мы с Иваном быстро сошлись. Познакомились. Он приехал на велосипеде. Говорит: «Я Зинку забираю». И повёз к себе. Привёз. Сидят два старые. В хате хлопцы накурили. Так я и осталась.

Райка родилась. А он – в армию, в морфлот, на четыре года. Свёкр, Степан Дмитриевич, умер, когда Иван ещё в дороге был. Остались мы со свекровью, Ириной Ивановной, Ивановой сестрой Марусей и маленькой Райкой. Братья жили отдельно.

Раньше в декрете месяц и месяц после родов давали. Я – на работу, бабушка внучку глядит. Мы в Высоком жили. До работы каждый день по 7 километров ходили пешком.

Потом Иван из армии пришёл. В город переехали. Дом построили. Потом из нашего старого дома Иван дом сестре построил, а себе новый. Дом у нас хороший был, крайний на улице.

Хозяйство большое было: и корова, и свиньи, и птицы. Когда строились, в выварках на кирпичах варила. А так чугуны тягала.

Работали, детей растили.

Я б и сейчас работала, если б в доме жила.

Интересуюсь, а была ли любовь, всё-таки юбилей почти с Днём семьи, любви и верности совпадает – без этого вопроса не обойтись.

 — А как же! – восклицает Зинаида Павловна. – Во ж и дети родились хорошие! У нас их трое, все по 10 классов кончили, отучились. Всех растили, учили.

Действительно, дети в семье Зык росли в любви и заботе, оттого и стали настоящими людьми. Сын Володя, правда, рано умер, но невестка и внуки остались, а потом и правнуки родились. Дочь Галина, хоть и живёт отдельно, о матери не забывает. А старшая Раиса после смерти отца мать поближе к себе перевезла. Сначала жила Зинаида Павловна в отдельной квартире в Выгоничах, купленной на деньги от продажи дома. А остальной капитал бабушка внукам разделила: и наследство, и подарок. А потом, когда и Раиса Ивановна овдовела, а маме постоянные внимание и уход потребовались, забрала её старшая дочь к себе: вместе сподручнее и горе горевать, и радостью есть с кем поделиться. А веселиться, жить в мире и согласии, радоваться жизни в семье Зык всегда умели. Раиса Ивановна вспоминает:

— Не помню, чтобы родители когда-либо ссорились. Праздник какой – отец на гармошке играет, мать в бубен бьёт. Весело.

— Раньше всё делали сообща. Колодец почистили – праздник. Кто картошку несёт, кто сало. И не напивался никто: одну чекушку выпьем и веселимся. Иван на гармошке играет, мы танцуем, песни поём. Весело мы раньше жили, – вспоминает юбилярша.

И сейчас в семье Зинаиды Павловны умеют праздники отмечать. Семья у неё большая: у детей – семьи, 6 внуков, 11 правнуков. То день рождения у кого-нибудь, то юбилей, то свадьба – всегда есть повод всей семьёй за общим столом собраться.

Два больших праздника отмечают в семье Зык в начале июля. 15 – юбилей Зинаиды Павловны, а 8, в День семьи, любви и верности, у правнучки свадьба. Прабабушка сетует: «Ти доживу до праправнуков?» Доживёте, дорогая. У Вашей правнучки много образцов счастливой семейной жизни. Главные из них – Пётр и Феврония, День которых стал днём их свадьбы, и прадедушка с прабабушкой, чей юбилей семья Зык отметит очень скоро. Поэтому долго ждать праправнуков, думаю, правнучка не заставит: в счастливой семье желанные дети рождаются быстро.

А Вам, дорогая Зинаида Павловна, желаем не только до праправнуков дожить, с ними понянчиться, но и на их свадьбе погулять. Здоровья, долгих и счастливых лет жизни, добра и мира Вам.

Ольга Афанасьева